Можно ли играть с ̶к̶у̶з̶н̶е̶ч̶и̶к̶о̶м̶ едой

Часто мамы детей, которые учатся есть самостоятельно, спрашивают можно ли разрешать ребенку играть с едой или бросать еду на пол. Давайте разберемся по порядку.

Начнем с того, что игра с едой и ее сбрасывание со стульчика для кормления описаны даже в учебниках по психологии развития ребенка. Это этап познания мира, которого не нужно бояться, это норма. Как любой этап он не навсегда. Что изучает малыш? Во-первых, еда прикольно летает, во-вторых, она никогда не зависает в воздухе. Более того, если кинешь вниз, то еда не взлетает! А разные блюда по-разному плюхаются. Яблоко падает не так, как каша. Яблоко твердое и отскакивает, а каша мягкая и ей можно рисовать. Если кинуть что-то вправо, то оно вправо и упадет. А если влево, то влево. Постоянство мира. А от стены твердые предметы отскакивают! Ничего себе! А каша растекается веселыми кляксами!

Это опыт, такой ценный и ошеломительный. Особенно учитывая, что еда очень разнообразна, фактурна, ее много разной – целый мир для маленького исследователя.

Что нас смущает?
— наша фрустрация — «я зарабатывала деньги, тратила время на готовку, а он вместо того, чтобы есть, все размазывает и разбрасывает». Действительно обидно, но ребенок пока не знаком с проблемой зарабатывания денег и выготавливания блюд. Кстати, он вас будет любить точно так же, если вы дадите ему простую морковку на пару вместо морковной запеканки. С маленькими детьми у нас не так много времени на готовку, поэтому оптимизация процесса помогает меньше переживать. 😉 
— «если не запретить сразу, он привыкнет и будет так делать всегда» — как часто мы это слышим по разным поводам… «приучишь к рукам», «приучишь спать вместе», «приучишь к груди» и т.д. Но если в семье не принято играть с едой или бросать ее на пол, то и ребенок наигравшись, рано или поздно перестанет это делать. Он будет хотеть вести себя «как родители» (помните, второй год это привязанность подобия), а значит есть вилкой и ложкой, со своей тарелки, аккуратно запивая из «взрослого» стеклянного стакана.
— «но в Африке голодают…» – мы живем в несовершенном мире, в котором действительно не у всех есть доступ к еде. Это проблема нас, взрослых, а не маленьких детей. Ребенок за всю фазу бросания еды на пол не выкинет и процента той еды, которую обычный супермаркет выбрасывает за день. Если родителя действительно беспокоит голод в Африке, то эффективнее помочь через один из фондов, который там работает.
— «но это же еда, еда святая, едой НЕЛЬЗЯ бросаться» — часто родом из нашего детства и совмещает в себе память про голод, войны и грустное прошлое предыдущих поколений. Но дело в том, что ребенок не знает еще, что есть еда, а что нет. Пещерный ребенок играл с яблоком, упавшим с дерева, как с мячиком. А наш ребенок может играть с кузнечиком, которого в Китае бы с удовольствием поджарили. Сначала ребенок изучает мир всеми органами чувств, а потом уже категоризирует предметы и учится правилам их использования. Мы можем только порадоваться, что в состоянии предоставить нашим детям такую возможность.

Что мы можем сделать, если наша фрустрация от детских экспериментов зашкаливает?

— одеть ребенка так, чтобы он мог пачкаться
— купить стульчик для кормления, который легко моется
— постелить на пол пеленку, чтобы можно было быстрее убрать еду
— ограничить количество кусочков, которые мы выдаем за раз
— проследить, когда ребенок начинает бросаться. Возможно, прием пищи уже можно завершить.
— помнить, что это не навсегда

Что лучше не делать?

— не ругать ребенка, он еще не понимает, что от него хотят. Если речь о ребенке до трех лет, то его способность сознательно «слушаться» очень ограничена. Она появляется на третьем году жизни вместе с привязанностью принадлежности и преданности, и идет из наших хороших отношений. Тогда ребенок инстинктивно хочет исполнять наши просьбы.
— не говорить с ребенком «строгим голосом». Ребенок может не понимать слов, но интонации он считывает прекрасно. Для ребенка самое важное в жизни – отношения с родителем. Иначе ему не выжить. Поэтому когда мы своей интонацией выражаем угрозу привязанности, он любыми способами стремиться нам «угодить». Действенно, да. Но опасно в долговременном горизонте – связь истончается, «принятие» ребенка становится обусловленным, он может выстроить стену отчуждения, чтобы не было так больно терять связь с родителем. Универсальная формула: самое главное – наши отношения с ребенком. Стены можно покрасить, пол помыть, еду убрать, восстанавливать же разрушенные отношения гораздо сложнее.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *